Несмотря на высокие требования к безопасности, директора школ не всегда находят время для решения этого вопроса.
Источник:
С начала 2026 года в ряде российских регионов произошли нападения на школы и детские сады. В Уфе девятиклассник выстрелил в учителя, в Красноярске школьница устроила поджог и атаковала одноклассниц молотком, а в Анапе студент убил охранника техникума.
Наиболее бюджетным вариантом для школы считается контракт с ЧОП, а более надёжным, но и дорогим — привлечение Росгвардии.
Источник:
Свердловскую область волна агрессии пока обошла стороной, однако риски сохраняются. Специалисты объяснили, почему учебные заведения не защищены в должной мере.
Финансирование охраны учебных заведений ежегодно увеличивается, однако стоимость услуг растёт значительно быстрее.
Источник:
В системе образования действует несколько категорий безопасности — от первой до четвёртой. Каждая школа должна быть оснащена тревожными кнопками для передачи сигнала в службу «112» и Росгвардию, а также иметь системы охраны и паспорт безопасности.
Во время праздничных мероприятий и государственной итоговой аттестации применяются дополнительные меры, включая металлодетекторы и рамки. Требования к безопасности образовательных учреждений закреплены в Постановлении Правительства РФ № 1006 от 2 августа 2019 года.
Обязательным минимумом является наличие охранника. Контракты обычно заключаются с частными охранными предприятиями через процедуру госзакупок, где выбирается предложение с наименьшей стоимостью.
По словам экспертов, во многих школах Екатеринбурга охрану несут лица, не имеющие правового статуса частного охранника и не прошедшие специальную подготовку. Такие сотрудники не знают, как действовать в чрезвычайной ситуации и когда допустимо применять физическую силу.
Александр Портнов, старший инспектор по особым поручениям отдела контроля за частной охранной деятельностью Центра лицензионно-разрешительной работы Управления Росгвардии по Свердловской области, заявил: «Уровень финансирования охранных услуг в Екатеринбурге является недостаточным для обеспечения надлежащей безопасности школ, выставления квалифицированных охранников и требует значительного увеличения. Руководители ЧОП, ссылаясь на низкую стоимость охранных услуг и невозможность в связи с этим подобрать квалифицированный персонал, выставляют работников, не прошедших подготовку, не имеющих правового статуса частного охранника».
Школы могут заключать договоры с ЧОП, не подозревая, что те не имеют права охранять объекты, подлежащие антитеррористической защите, или сознательно нарушают условия из-за низкой оплаты. За подобные нарушения директоров штрафуют, а компании лишают лицензий и вносят в реестр недобросовестных поставщиков. Только в 2025 году было составлено 93 административных протокола.
«К сожалению, не все руководители нас слышат и с нами взаимодействуют, — продолжил Александр Портнов. — Некоторые ссылаются на высокую загруженность, на отсутствие времени, но если мы хотим обеспечивать безопасность в полном объеме, работа должна проводиться не только правоохранительными или надзорными органами, но и самими школами».
Замминистра образования Свердловской области Ольга Бабченко пояснила причины нехватки средств: «Бюджет утверждается на год, цены могут в течение года меняться очень динамично. И часто та плановая сумма, которая выделяется на услуги охранных предприятий, не успевает за ростом цен. Именно поэтому через закупочные процедуры цена может быть снижена и разниться с теми показателями, которые хотелось бы получать охранным предприятиям».
Образовательные учреждения могут направлять на охрану собственные средства, заработанные от дополнительных услуг, таких как кружки и секции.
«В сложной ситуации маленькие школы, которые далеко находятся от центра, службы им отказывают в заключении договора лишь только из принципа удаленности, они вынуждены искать частные охранные предприятия, — продолжила Ольга Бабченко. — ЧОП чаще оказывают некачественные услуги, а здесь нужно пользоваться централизованными системами Росгвардии».
Для предотвращения агрессии со стороны учащихся школьника могут поставить на внутришкольный учёт, а затем передать сведения в территориальную комиссию по делам несовершеннолетних.
Ольга Бабченко также отметила роль перевода детей на платформу MAX как меру профилактики: «Это способ уберечь детей от влияния деструктивных элементов, которые используют неразвитое детское сознание. Блокировка возможности бесконтрольного и безграничного использования и нахождения в интернете — очень важный момент. Более трети всех правонарушений и преступлений, совершенных детьми, происходят в этой сфере. У нас есть система контент-фильтрации, но в стенах образовательной организации не всегда можно подключиться к интересующим детей сайтам. Родители нам неоценимую услугу окажут, если будут контролировать нахождение ребенка в интернете».
